Читаем без скачивания Бунт марионеток [Сборник] - Анатолий Шалин

Приблизительно такого вежливого отказа Валентин и ожидал от зятя императора и ничуть не смутился.

— Помилуйте, Ваше Высочество! Я совсем не спешу и не рвусь в Калию. Да и невежливо было бы стучаться в дом, зная, что хозяин отсутствует. О Калии с Великим Фишу разговор зашел случайно. Я слышал, что там изготавливают чудесные товары, и хотел бы закупить их при случае. А пока я готов со своими слугами поступить под начало столь выдающегося полководца и служить в любом из ваших доблестных легионов. После победы в Розовой долине всюду говорят о вашей храбрости и умении побеждать врагов Империи.

— Что ж, Маренти… Тебя ведь так зовут?

— Да, Ваше Высочество.

— Что ж, храбрые люди мне нужны. Обратитесь к адъютанту. Он определит вам место. Можете идти?

Валентин молча поклонился и поспешно вышел.

Так началось его знакомство с Клаем Кальтом.

«Очень шустрый малый, — размышлял Валентин, выходя из шатра. — Какой напор! Какая одержимость! Вояка! Азартный! И, видимо, умен и хитер. Пожалуй, этот будет поопаснее императора…»

Спустя неделю Валентин среди других вельмож свиты Кальта сопровождал полководца при осмотре лагерных укреплений.

Войско ронгов уже третий день осаждало Айрондари. Лагерь ронгов располагался в двух километрах от стен древнего города, на пологом холме. Осада только началась, до решительного штурма, по прикидкам Валентина, дело дойдет не скоро — пока Кальт только стягивал силы и рассылал гонцов по соседним княжествам, требуя поддержки.

Валентин с любопытством рассматривал крепкие высокие стены главного города вахов. С лагерного холма были хорошо видны массивные восьмиугольные башни дворцовой крепости, огромный, сверкающий золотой росписью купол большого храма, тысячи маленьких уютных домиков горожан, извилистые узенькие улочки и зелень садов.

В городе чувствовалась тревога — на стенах, башнях, у бойниц и на улицах расхаживали вооруженные луками и мечами люди. На многих — тяжелые бронзовые доспехи. На главной городской площади толпа слушала человека в красном, сверкающем золотым шитьем, плаще.

Зарекомендовавший себя решительным начальником, Кальт, однако, не торопился, о штурме пока речи не вел, но готовил солдат к штурму усиленно. Город был обложен войсками с трех сторон. Лагерные укрепления строились основательно. В лагерь были привезены на повозках, запряженных шестерками быков, детали стенобитных орудий, катапульт. Непрерывно подтягивались подкрепления. Кальт уже после битвы в Розовой долине частично заменил во многих легионах тяжелые мечи более легкими кривыми саблями, изготовленными в Калии из особой стали. Несколько небольших отрядов были вооружены арбалетами. Тяжелые доспехи заменялись постепенно более легкими. Были и другие нововведения, в которых Валентину пока еще трудно было разобраться. Ясно было одно, с назначением Кальта командующим армия ронгов усиливалась, укреплялась и перевооружалась — из обычной армии рабовладельческого государства вырастала постепенно мощная организованная сила, далеко превосходящая все армии своего мира.

Внимание Валентина еще в первый день его появления в лагере привлекли люди в черных плащах с длинными саблями у пояса. Это были калийцы из личной дружины полководца.

— Моя гвардия! — высокомерно заявил Кальт, показывая людей в черном Валентину. — Они могут почти все.

Тогда Валентин решил, что «гвардия» нечто вроде отряда телохранителей калийского вельможи и выполняет функции тайной стражи при войске, но более поздние наблюдения не подтвердили эти предположения. Наблюдая за черными гвардейцами в первые дни осады города, Валентин понял, что означают гордые слова «они могут почти все». Это был отряд умельцев из Калии — военных инженеров. Именно они, эти черные мастера, руководили сборкой и постройкой баллист и катапульт. По их чертежам строились стенобитные орудия. Они же обучали стрельбе из арбалетов и готовили для метательных орудий снаряды, начиненные зажигательной смесью.

Чем пристальнее Валентин всматривался в приготовления ронгов, тем яснее и отчетливее начинал понимать опасения Строкова: за ежедневными тренировками рядового состава, за незначительными, на первый взгляд, реформами армии был виден чей-то железный расчет и какая-то высшая логика. Логика более поздней исторической эпохи — постороннее влияние. И главным проводником этого влияния, как убедился Валентин за прошедшую неделю, был именно Клай Кальт и его окружение. Но какая сила стояла за Кальтом? Кто те неизвестные, что дали ему программу действий, обучили его и черных мастеров? Откуда они пришли, прилетели? Зачем вмешиваются в ход истории на Большом континенте? Что им нужно? Власть над планетой? Почему тогда они не могут прямо заявить о своем существовании?

В сотый раз Валентин задавал себе эти вопросы и не находил ответа. Он проводил часы и дни рядом с полководцем, наблюдал за приготовлениями к штурму, изучал приказы и распоряжения Кальта, но по-прежнему был далек от разгадки тайн планеты. И Валентин постепенно уверился, что в походе, только наблюдая, задачу не решить. Надо либо отправляться в Калию, либо бросить вызов полководцу, заставить Кальта раскрыть свои карты. И в первом, и во втором случае Валентин рисковал головой.

— О чем мечтаете, посол?

Задумавшись, Валентин совсем не заметил, что Кальт, ехавший во главе своей свиты, уже разогнал всех адъютантов и теперь Валентин был единственным его спутником при дальнейшем осмотре позиций.

— Красивый город, Ваше Высочество, — поспешно ответил Валентин, показывая глазами на развернувшуюся перед ними панораму Айрондари. — Любуюсь. Какие дворцы, сады, храмы! Даже в моей далекой родной Обитании не много найдется городов, равных по красоте этому… Город многих тысяч жителей! Скоро он будет у ваших ног.

Кальт искоса посмотрел на Валентина, нахмурился и вдруг язвительно улыбнулся:

— Я понимаю, посол, твое восхищение столицей Вахского царства. В одном ты не прав — город и сегодня у ног моего коня. А завтра… Завтра здесь не будет города.

Валентин вздрогнул и почувствовал, что бледнеет:

— Как, Ваше Высочество, я не понимаю?

— Э! Маренти! Ты хитрее, чем желаешь казаться! Не надо, я прекрасно понял смысл твоего восторга. Да, завтра начнется штурм этого города. Ты когда-нибудь видел, как берут город?

— Нет, не доводилось.

— Завтра увидишь. Занятное зрелище. Не думай обо мне хуже, чем я есть на самом деле. Срок моего ультиматума жителям города истек час назад. Они не захотели выдать царя и принять протекторат императора. Глупо, но я их понимаю. У них своя вера, у меня своя. Завтра я разрушу эти стены. Завтра город захлебнется в крови и пламени. Падут укрепления, падет крепость, будут разрушены дворцы и дома. Жители будут уничтожены или проданы в рабство. — Кальт насмешливо посмотрел на Валентина.

Посол Обитании слушал молча, стараясь не шелохнуться в седле, не сделать резкого движения. Он хорошо знал, что откровения великих мира сего обычно выходят боком тем, кто их слушает, но прерывать речь Кальта он не мог и не хотел.

— Да, посол, от всех этих красот через неделю останутся развалины, горы трупов, зловоние и тучи воронья. Завтра, именно завтра — последний день Айрондари. Любуйся же городом, часы которого сочтены! Молчишь! Ты правильно поступаешь! — Кальт вдруг резко обернулся к городу и, ткнув в направлении главного храма пальцем, сказал: — Три раза еще Великий Фос, дед нашего императора, осаждал Айрондари и не добился успеха. Дважды сам Великий Фишу терпел здесь поражение. Этот город — главный враг империи, Разрушив его, я уничтожу царство Вах, и весь север континента станет нашим. Здесь будет заложена крепость ронгов. Я наведу порядок в этих краях. А затем я пойду на юг. Нет, я не собираюсь поддерживать Пирона. Знаю, Пирону приходится туго. Нет, я просто заключу мир с царем Харотии. Вернусь с войском в столицу и попрошу у моего императора всей полноты командования войсками. Он не сможет мне отказать после таких побед. — Кальт на мгновение задумался. — Нет, не сможет. Я ему нужен сильный, во главе всех войск.

И тогда я разделаюсь с врагами императора, со своими врагами, а потом… А потом мы поедем с тобой в Калию. — Клай усмехнулся. — Ты ведь, кажется, хотел туда попасть?

— О! — прошептал смущенно Валентин. — Планы Вашего Высочества грандиозны. Я просто потрясен! Однако считаю долгом своим сообщить… Я видел перед отъездом Великого Фишу… Я немного врач. Великий император болен… Сильно болен.

Кальт нахмурился и резко подстегнул коня.

— Я знаю, посол. Все знаю. И о покушениях, и о болезнях императора. Я знаю Великого Фишу. Он справится с недугами. — Кальт резко обернулся и посмотрел прямо в глаза Валентину. — Поэтому я и должен спешить!